Теперь смысл жизненной стратегии ребенка сводится только к двум полярным вариантам: «либо я добьюсь, чтобы было по-моему, либо я все проиграл в этой жизни, мне не достанется больше ничего». То есть, проигрыш в простом споре, куда семья поедет в эти выходные, рассматривается как ужасное унижение и даже как угроза жизни. Если решили не по-его, он вообще не имеет права жить. Поэтому будет бороться до конца, использует весь арсенал: скандал, истерику, болезнь, шантаж. А если придется согласиться с кем-то другим, то станет ныть, обесценивать решение, того, кто выиграл. Тактика может быть разной, она зависит от многих факторов. Одно неизменно — ощущение: «либо будет по-моему, либо никак».

Среда в семье становится еще более благотворной для того, чтобы ребенок освоил способы манипулирования другими, еще и потому, что ребенку приходится «тащить на себе» не детские, неподъемные для него задачи. Отвечать за поведение взрослых. Когда мама говорит малышу: «Видишь, до чего ты меня довел?» — она передает ответственность за свое собственное поведение ребенку. Даже если словесно ребенка ни в чем не обвиняют, он сам возьмет на себя ответственность за все неприятности и несчастья, которые происходят в семье. Он вполне может сделать вывод, что мама заболела, а папа ушел к другой тете, потому что он, малыш, плохо себя вел.

И если в относительно здоровой семье оба родителя попытаются минимизировать потери для детей при разводе и будут говорить, что он ни в чем не виноват, и они его любят, несмотря ни на что, то в зависимой семье кто-то один или оба обязательно сорвутся и наговорят ребенку много лишнего.

Так вот, парадокс в том, что отвечает ребенок сразу за очень многое, а права принимать решения и распределять ресурсы у него нет. Его ругают, на нем срывают злость, а реальных прав не дают. Представьте себе директора предприятия, которого наняли, чтобы он за все отвечал. Но возможности нанимать и увольнять сотрудников не дали. Финансовых решений он не принимает. Управленческих тоже. Ему не платят даже зарплату. Он только получает шишки за все неудачи неумелых учредителей. Что ему остается делать, чтобы выжить? Интриговать. Пытаться настроить учредителей друг против друга и управлять ими исподтишка. Кажется, многие дети именно так и делают. И многие из нас делали это в нашем детстве. «А папа мне это разрешал. Папу люблю, а ты, мама, плохая». В здоровой семье, опять же, подобные манипуляции пресекаются, родители действуют сообща, обеспечивая ребенку опору и рамки. А в зависимой семье сами взрослые втягивают ребенка в эти интриги: «Позвони папе и спроси, когда он приедет».

В таких семьях ребенок не может научиться регулировать свои эмоции. Его часто «разносит», и у него нет здоровых способов стабилизировать свое внутреннее состояние. Хотя есть выученные стереотипы, чаще всего перенятые у взрослых. Вот такие:

1. Если самому невыносимо стыдно (например, за пьяного родителя перед одноклассниками, которые его увидели), то застыди кого-то другого. Напади первым. Или, наоборот, стань идеальным отличником и моралистом, чтобы никто не заподозрил, что у тебя дома непорядок. Подходит также диаметрально противоположная защита — стать совершенно бесстыдным, без тормозов.

2. Если самому страшно, испугай других. Например, малышей. «Не трогай, поранишься!», «Не прыгай, упадешь!» Это снимет накал твоих переживаний. Или, наоборот, начни спасать всех обездоленных. Животных, детей, даже маму. Пока ты помогаешь другому, ты чувствуешь себя сильным и нужным.

3. Если твоя жизнь невыносима, и ты очень страдаешь от этого, но показывать это никому нельзя, потому что мама и папа будут недовольны, нападай на всех подряд, бей, заставляй страдать. Тогда немного, опять же, снизится накал переживаний. Или занимайся чем-то самодеструктивным: пей, кури, употребляй наркотики.

Чтобы ощущать себя хоть на что-то имеющим право, ребенку надо «держать лицо» («Я прав!») и постоянно добиваться того, чтобы все было по его. Любой ценой. Иначе, по его мнению, он перестанет существовать. Это ощущение ребенок тащит с собой в свою взрослую жизнь. И становится той самой властной жертвой. Человеком, который отдает последнее якобы ради других. Но при этом ждет такой же жертвы от других для себя и требует ее — прямо или косвенно.

Вот в какой водоворот вы попадаете, общаясь с таким человеком. И вот откуда идет желание вашего оппонента добиться своего любой ценой — шантажом, интригами, требованиями.

Разорвать этот порочный круг непросто, а со стороны — практически невозможно. Никакая ваша помощь, которую требует жертва, не спасет ее, не насытит ее голодную воронку. Она лишь почувствует временное облегчение, потому что опять вас переиграла и заставила сделать по-своему, а вы вместе с ней утонете в ее проблемах. Как и наркозависимый, жертва может помочь себе только сама, осознав и признав проблему. И хорошо, если пойдет к психологу. Тогда она может научиться совсем другим отношениям — когда не нужно интриговать, шантажировать и болеть, чтобы чувствовать значимость.

Что же делать, если замечаешь эти черты в себе самом, или если рядом находится такой раненый человек и приходится с ним много общаться или, что еще хуже, в чем-то зависеть от него?

Ответ на оба вопроса практически один. Если жертвенность и властность есть в вашем собственном характере, и вы видите, как это разрушает отношения и вредит близким, особенно детям, то надо идти на личную терапию и разбираться со своими травмами и потребностями.

А вот если такой “тиран” в овечьей шкуре — это ваш начальник, муж или мама, то тут тактика тоже похожая. По возможности дистанцироваться, чтобы меньше раниться, и опять-таки идти на терапию. Для того, чтобы научиться держать свои собственные границы. И чтобы понять, какие ваши потребности “цепляются” за манипуляции близкого человека. И научиться держать приемлемую дистанцию и не включаться в постоянные жестокие игры.