Записки доктора

Про сложности работы с психосоматическими клиентами и пациентами

Человек-общественное животное. И этому самому обществу нужен послушный удобный элемент. Пока ребенок маленький все вокруг пытаются его под себя адаптировать : семья, садик, школа, религиозная организация, телевидение и т д.
Примерно как папа Карло строгал Буратино из бревна. При этом часто ребенку оказывается больно, обидно, унизительно, стыдно, отвратительно и т д.
Но для того, чтобы быть членом всех этих сообществ ребенок вынужден свои чувства подавлять. Сейчас, к счастью, ситуация сильно меняется. Но мое поколение выросло ещё в таких условиях, когда принадлежность к социальной системе была важнее своих индивидуальных потребностей.
И теперь эти люди часто оказываются пациентами врачей разных специальностей и, если повезёт, клиентами психологов.
Засада в том, что эти люди теперь хотят не чувствовать боли и при этом быть здоровыми. Что принципиально невозможно. То есть человек приходит и просит у врача таблетку для того, чтобы продолжать себя насиловать и при этом, чтобы не болело.
» Хочу продолжать отпиливать от своей руки по кусочку, но чтобы кровь не текла и больно не было».
Понятно, что такая задача не выполнима.
Врачи чувствуют своё бессилие с этими пациентами и раздражаются. Психологи не любят работать с психосоматикой и зачастую не умеют. Именно потому, что задача стоит почти не выполнимая, осознать что насиловать себя, подавлять свою чувствительность, быть эффективным винтиком во всех системах и при этом быть здоровым, просто невозможно.
Мне это напоминает условие спасения Волан-де-Морта: осознать все свои жестокости и раскаяться. В нашем случае жестокости в отношении самих себя. Конечно, мало у кого хватает на это мужества. Поэтому психосоматика мало излечима.
Но есть и другая часть этого явления. То, что я описала выше, попахивает бунтарством. Я могу решить ни под кого не подстраиваться и жить так, как мне нравится. Но очевидно же, что это несет свои минусы и довольно серьезные.
Мы знаем примеры людей, которые очень дисциплинированны, сдержанны и при этом совершенно здоровы. Как это сочетается? Как приобрести «нордический» характер и быть здоровым ? 🙂
Думаю, все дело в том находимся мы в реальности или в иллюзии. Если я полностью отдаю себе отчет, что сейчас мне нужно сдержаться, не показать внешне виду, что я взволнована или взбешена, то при определенной тренировке я вполне смогу это делать и быть здоровой. В природе животные тоже умеют замирать, а потом встряхиваться и оживать без вреда для себя.
Думаю, срыв наступает там, где я начинаю себя ругать за то, что сильно отреагировала, сомневаться в своей адекватности, убеждать себя, что начальник был прав, а я плохой работник, или слишком истерична или «другие же могут!». Вот тут наступает момент, когда мы себя предаем и пытаемся подавить свои истинные чувства и подменить реальность иллюзией.
Если я взбираюсь на опасную гору, мне жизненно необходимо видеть и чувтвовать все вокруг совершенно ясно и реалистично. Или за рулем на высокой скорости. Иллюзии в таких ситуациях стоят нам жизни. То же самое и со здоровьем в будничных ситуациях, только медленнее.
Если я реалистично отдаю себе отчет в том, что делаю со своим телом, эмоциями, то я постепенно тренируюсь выдержке и это будет только укреплять мое здоровье. Если же я тренируюсь обманывать себя все изощреннее и изощреннее, то и результат соответствующий.
Ну и, как всегда, для того, чтобы сохранять адекватность и тренироваться, а не надламывать себя — нужны ресурсы. В достаточном количестве.

Про длительную многолетнюю терапию

Я хожу на терапию уже 15 лет. 13 из них к гештальт-терапевтам. Часто люди услышав такую цифру пугаются, начинают говорить о зависимости или о том что терапевты как-то удерживают клиентов ради выгоды и прочее.

Мне наконец удалось сформулировать свою позицию по этому вопросу. И свой взгляд почему мне важна такая длтительная терапия.
Дело в том, что когда ребенок рождается он проходит много этапов и кризисов в своем развитии. В каждый возрастной период у малыша стоят новые задачи по адаптации к этому миру. Когда =то он учится ходить и осваивать пространство, когда-то разговаривать , обозначать и называть свои желания, потом ставить себе цели и добиваться их. Приходит время и ребенок учится слышать о желаниях других людей, соотносить их со своими и договариваться.

То есть в любую минуту каждый ребенок чему-то учится и что-то осваивает. А возможности для освоения у него ограничены его семьей, потом еще школой, друзьями.

И, понятно, что ни одна семья в мире не может обеспечивать развитие всех сторон и функций человека.
Если ребенка развивали в музыке, рисовании, спорте, то скорее всего у него будет дефицит в отношениях и близости. Потому что на это просто не будет времени. Если у ребенка много свободы, то он не будет уметь подчиняться и работать в системе. Если семья выставляет жесткие рамки, то ребенок не научится сам принимать решения. Если в семье высока ценность саморазвития и чтения книг, может сильно отстать физическое воспитание и спорт. и т д и т д.

Мы, конечно, всегда находим за что поругать себя как родителей. Но как бы мы ни старались, всего дать мы не сможем, можем только перегрузить ребенка.

Это не говоря уже о травмах и всяких перекосах в воспитании. Или влиянии среды. Кто-то даже при прекрасных родителях оказался в поле военных действий, деспотичного учителя, или даже педофила какого-нибудь.
Но даже без этих кашмаров, уже очевидно что проблем у нас много.

Понятное дело, что каждая семья растит ребенка в пределах своих ценностей, интересов, талантов и т д.
Раньше было как. Растит булочник ребенка на смену себе тоже булочником. И чаще всего ребенок будет рад получить профессию и продолжить династию. Но сейчас мир изменился. Я сейчас живу как будто даже на другой планете чем была та где меня родили, воспитывали в любви к дедушке Ленину и т д. И те навыки, котоые прививали мне все вокруг тогда, сейчас оказывается либо бесполезны, либо даже вредны. И выбор какой быть, чем заниматься у меня огромен даже в 40 лет.

Но для того, чтобы сейчас получить все необходимые мне навыки и возможности, чтобы вырастить своих детей в адекватной современному миру атмосфере, я должна дорастить у себя те функции, которые были невостребованы или заблокированы в моем детстве. Например, мне лично понадобилось много времени, чтобы научиться говорить «нет», чтобы достигать своих целей, а не тех, что ждут от меня важные для меня люди, чтобы научиться работать не в одиночку, а в команде. Работать в системе я до сих пор не научилась.
Что-то из этих навыков можно освоить на тренингах или самим, почитав соответствующие книги. Или просто «жизнь научит». Но если довольствоваться тем чему меня научит жизнь и профессия, то мне лично этого очень мало. Я превращусь в некий винтик и буду завидовать всяким богатым и успешным, или каким-то другим (счастливым, бездетным, детным т д) людям. Да, большое количество людей так и живут и жалуются, что кто-то виноват в их несчастной судьбе. Лучше всего конечно марс не в том доме иди Венера. Ну или «совок». У кого как.
Я знаю, что для того, чтобы чего-то для себя интересного и важного достичь, мне нужно чему-то научиться иди от чего-то избавиться (чувство вины, токсического стыда, страх больших денег или публичных выступлений и т д).

Длительная терапия это такая искусственная система, которая может обеспечить мне условия доращивания и дозревания в самых различных сферах и областях. Особенно тех, которые касаются человеческих отношений. Если ребеночка рано бросила мама и уехала учиться в другой город, ребенок может вырасти таким, который боится привязываться к другим людям. Потому, что он глубоко внутри знает, что в самый неожиданный момент ставший таким важным человек возьмет и исчезнет. Или, например, я привыкла, что папа всегда язвительный и многого от меня требующий, то сейчас мне очень трудно начать себя уважать, принять в себе женщину. Как я могу исправить это во взрослой жизни и выбрать, наконец, мужчину внимательно, заботливого и любящего меня? Только закрыв старые раны и дорастив через терапевта ту свою часть, которая была жестко заблокированна папой. И таких новых задач и возможностей, которые я сейчас хочу завершить, научиться, суметь достичь, у меня находится много. Всё новые и новые. Поэтому я хожу к терапевту и хожу в группы разные, езжу на интенсивы и т д .
То есть длительная терапия это не лечение какой-то только конкретной проблемы, это процесс роста и взросления и освоения новых возможностей.

Я в итоге получаю все расширяющийся мир, интересы, навыки и способности. Безусловно, и чисто финансово, такое развитие многократно окупается. Я представить себе не могу как бы я сейчас жила и где была, если ли бы в 2003 году не познакомилась с гештальт-терапевтом и не открыла для себя огромный мир новых возможностей.
Тем кто сильно сомневается в необходимости для себя долгой терапии или ее оправданности, я рекомендую попробовать такой фокус. Попробуйте закрыть глаза и честно себе признаться сколько сейчас лет тому ребенку что сидит у вас внутри и какие чувства его обуревают. Я предлагаю работать до тех пор пока внутренний ребенок не станет счастливым и вы не дорастете до своего календарного возраста. Безусловно, внутри мы остаемся во всех своих возрастах, которые прожили. И давать возможность своему маленькому ребенку радоваться, жить по-полной, это прекрасно. Но обычно, к сожалению, у всех у нас есть внутренние провалы в каких-то возрастах. И туда возвращаться очень страшно и больно. Я за то чтобы дорастить в себе эти части и прожить эту боль. Хотя бы потому, что когда наши дети попадают в этот возраст, мы им транслируем наши травмы хотим мы этого или нет.

И для тех кто терапию вроде бы ценит, но «денег нет». Я наблюдала за многие годы разных таких людей. И своих коллег в том числе. И хочу сказать что часто эта позиция приводит к тому что денег и не появляется. А вот если у меня финансовый кризис, то я в первую очередь иду на терапию, т к это шанс выбраться и гораздо быстрее, чем только на своих ресурсах.

Женская идентичность. Антиведическое

  Для меня основа женской идентичности в том, чтобы точка сборки меня была внутри меня, а именно в тазовой области и в районе груди.

То есть если я прислушиваюсь к себе, к своему телу, я чувствую приятные ощущения в тазу, или внизу живота. То это опора на свою сексуальность. А если я прислушаюсь к области груди, то тут тепло от отношений. Как бы сердечное. Не связанное с сексуальностью, а скорее про любовь в широком смысле, про тепло к людям или животным.

И вот, если у меня и та и та область являются опорными,я ощущаю себя зрелой женщиной и это дает мне возможность заземляться, быть целостной, опираться на свои ощущения в тревожных и стрессовых ситуациях.

В противовес этому, бывает, когда точку сборки своего внимания делаешь вне себя. Если в своих детях, то это те мамы, которые живут жизнью своих детей и не дают им вздохнуть.

Если в муже, то получается жена, которая спасает алкоголика, или вечно переделывает, исправляет, контролирует ревнует и т д .
То есть, если вы постоянно слышите от мужчины и от окружающих, что вы слишком контролируете и вы и сами догадываетесь, что что-то в этом такое есть, но непонятно что и непонятно как это изменить, то проверьте свою точку сборки. Где она у вас?
Часто бывает в прошлом, в будущем, в других людях, в «плохом президенте» или наоборот, в хорошем президенте, в переезде в другую страну, в работе, в потустороннем мире, религии или еще где-то.

И тогда собственно и получается зависимое поведение. Все формы зависимости на этом построены.

Правда, если вы обнаружите впервые свои собственные ощущения, то может оказаться что все мечты и надежды и правда в другом, а в своем теле боль и пустота, сжатость и напряжение. Это, безусловно, неприятно. И хочется убежать из себя вновь туда, где привычно. Травматично, не удовлетворяюще, но привычно. 

В этом месте, мне кажется, главное место перелома. Сначала важно заметить и обнаружить. А потом уже искать в своем теле ресурсы и постепенно обживаться в этом заброшенном, но таком родном и ценном жилище. Мое тело это моя крепость. Важно ее освоить и в ней находить защиты от этого жестокого внешнего мира.

Панические атаки. Как развиваются? Что делать?

 Много лет назад я заметила, что перед панической атакой сначала есть базовая тревога про что-то, а потом она цепляется к новому поводу. Но никак не могла этот момент отследить.
Вчера перед 1 сентября, я как водится обнаружила у дочери «страшное» заболевание, запаниковала… и отследила весь процесс.
Делюсь:
Допустим, вы игнорировали что­ — то, что вас тревожит, вызывает волнение. Не хотели думать о предстоящем неприятном (или просто важном) событии.
Но волнение или возбуждение не исчезли, ­ сигналы по­-прежнему доходят до коры головного мозга, просто они не попадают в сознание. Почему? Потому что испытывать
страх очень неприятно.

Разные люди по­-разному справляются с подавленной тревогой. Есть те, кто на энергии возбуждения может переделать много разных дел, даже неприятных, отложенных в долгий ящик. Это большой плюс. Но эти же люди, игнорируя свое состояние, оказываются больше склонны к паническим атакам. И гипертонии и многим другим болезням (.

Тревога у них не успокаивается через поиск опор и ресурсов как у других людей, а раскручивается ещё сильнее как торнадо.

Одновременно человек игнорирует сигналы тела и зачастую начинает сильно сдерживать дыхание. Раскручивается патологический цикл: чем сильнее мы разгоняемся, тем меньше
дышим.

В какой­-то момент запас ресурсов закончится, и любой повод даст пищу для паники.
Я, в этот момент например вспоминаю о каком­-то симптоме, который был у меня давно, но только сейчас вдруг показался очень опасным. То есть, внутренне сжатая пружина
цепляется к любому поводу, чтобы раскрутиться в панику.

Что делать?

Отслеживаем свои телесные ощущения, перед тревожащим событием или мероприятием, обеспечиваем себя максимальной поддержкой и ресурсами. Ни в коем случае не начинаем делать кучу дел на энергии тревоги.
Дышим и проживаем ту тревогу, что есть, всем телом. Важно оглядеться вокруг, почувствовать себя, увидеть и услышать тех кто рядом.

Почему мы болеем

Представьте себе средневековый замок, на который постоянно совершают набеги недруги. У этого замка много уровней защиты. На дальних подступах стоит система предупреждения об опасности. А чем ближе враг подходит к замку, тем серьезнее становятся линии обороны и предупреждения.

Соответственно агрессор на каком-то этапе может понять, что ему этот замок не по зубам и отступиться. А если это просто случайный путник или мелкие бандиты, то их остановят даже дальние оборонительные сооружения. До тревоги в самом замке дело просто не дойдет.

А если уж враг добрался до главных ворот, то все жители встают в военное положение. Но за рвом и воротами есть ещё башня. А из башни есть тайный ход в ближайший лес, если уж совсем враг захватил.
Я говорю сейчас о наших личных границах.

Если у человека хорошо простроены все линии обороны, он здоров.
А вот если правитель в замке оказался “добренький”, то начинаются проблемы. Ему неловко обижать других, и он думает: “Ну, ладно, потерплю. Пусть покушают и по-хорошему уйдут. Неудобно же! Или немножко женщин понасилуют. Ну они же должны понять что это нехорошо, я им попробую объяснить…” .
Ну и так далее. Это тот случай, когда нам неловко отказать родственникам. Неудобно остановить маму от унижения нашей дочери, бабушка же обидится (“пусть немножко понасилует”). Такой замок постоянно оказывается в том или ином месте разрушенным.

Так мы постоянно болеем.

Причем “добренький” правитель постоянно мучается виной, что он всё же обижает кого-то, постоянно ругает себя, если злится на разрушения. Надо же любить родственников! Это же родители!!! Часто считает себя сумасшедшим, неправильным и т д.

И ещё люди в таком замке находятся в постоянном страхе. Никогда же неизвестно в какой момент кто появится и что потребует. Система оповещения не работает. Появление врага всегда оказывается неожиданным и — сразу у главной башни.

Таков, например, механизм язв желудка и гастритов, когда организму приходится постоянно находиться в боевой готовности при неработающей системе дальнего оповещения.

А вот когда народ устал от набегов, в каждом уголке его родной деревни кто-то пирует и людям негде скрыться, чтобы безопасно отдохнуть,это и есть условия для развития панической атаки. Я бы сказала, что ПА это истерика у женщин и детей, которые больше не могут жить в таком бардаке и насилии.

Что делать?

1) Понимать что кругом нормальный агрессивный мир. В самом здоровом смысле агрессивный. И нужно самому быть достаточно агрессивным, чтобы быть здоровым и растить здоровых детей. Да, если скармливать хищнику себя по частям, чтобы его задобрить, может, и проживешь чуть дольше. Но вот что это будет за жизнь?
2) Убрать из замка шпионов. Это убеждения, что маме нельзя говорить “нет”. Что надо быть хорошей девочкой и хорошим мальчиком. Что нужно всех любить. И что человеку же будет плохо, если я не дам ему немного откусить от моего тела. И т д .
3) Наладить систему дальнего оповещения. Это чувствительность к своим границам. Не игнорировать слабые сигналы, когда вам уже неприятно, но ещё терпимо.
Не терпеть!!!
4) Беречь свои ресурсы. Если у вас есть запасы, это не значит что нужно их всем бесплатно раздавать. Благотворительность это одно. А безграничность совсем иное.
И тогда есть шанс пожить здоровой счастливой жизнью. Всем такой желаю!

Грыжа и семейный кризис: что их объединяет

Больше всего в своей жизни я работала с большими острыми межпозвонковыми грыжами. И каждый больной обязательно спрашивал: отчего же она у меня возникла? Вроде бы, все описывали один и тот же путь. Поднял тяжесть — появилась резкая боль — не смог разогнуться — 3-5 дней колол уколы – не помогло или чуть-чуть помогло, но боль пошла в ногу до самой стопы — нога онемела — полулежа доехал до МРТ – там увидели огромную грыжу — оттуда поехал к нейрохирургу — назначили операцию — кто-то посоветовал обратиться к вам — вот лежу у вас на кушетке.
Но даже в этих (казалось бы, очевидных) случаях у меня оставался вопрос. Почему человек много раз до этого поднимал различные тяжести, но такой серьезной “поломки” не происходило? Что изменилось? И всегда, в 99% случаев, причина находится быстро.
Оказывалось, что человек в момент возникновения боли уже находился в постоянном напряжении. Например, на грани увольнения с работы или развода, через какое-то время после смерти родителей или других близких.
То есть, болезнь телесная была напрямую связана с психологическими сложностями. И что же с этим знанием делать мне, доктору и целителю, к которому обратились за помощью именно по поводу грыжи? Зависит от того, в какой именно момент и из-за чего появилась проблема.
Впрочем, в любом случае вначале нужно вылечить возникшую “поломку”. Убрать грыжу или хотя бы снять острое состояние. Но я очень осторожно отношусь к консервативной терапии, потому что хуже всего, на мой взгляд, если острое состояние станет хроническим. Шансов на физически активную жизнь тогда у человека остается очень мало. А уж к оперативному лечению я отношусь в разы осторожнее. Потому что, на мой взгляд, нанести организму еще одну травму, чтобы убрать последствия предыдущей, это не очень хорошая идея. И годится только в самых крайних случаях.
В остальном — возможны следующие варианты:
Если грыжа возникла на фоне сильного внутреннего конфликта, когда человек не может принять решение, болезнь как бы “дарит” возможность полежать и подумать, что ему в жизни важнее. Выбрать жену или любовницу? Поменять работу или остаться на прежнем месте? С такими решениями спешить не стоит, нужно все взвесить.
Если болезнь — это «отходняк» после принятия тяжелого решения или тяжелого жизненного периода, тогда главное — восстановление. И физических ресурсов, и психических.
А иногда пациент заболевает, когда осознает, что дальше так жить нельзя. То есть сначала болезнь сигналит о проблеме, а потом уже высвечиваются сложности. И в этом случае болезнь опять-таки оказывается поводом для пересмотра ценностей и приоритетов.
И эти обстоятельства сильно влияют на процесс лечения. Лучше всего выздоравливают люди, которые уже все решения приняли. А также те, кто пережил трагедию и смирился с ней. Дальше им нужно только отлежаться и набраться ресурсов. Кстати, в легких случаях по этой схеме обычно развиваются инфекции. В более серьезных — что-то посерьезнее. Но главное, человек уже спокойно лечится, выполняет предписания врача, отдыхает, набирается сил и выздоравливает
Гораздо сложнее, когда важное решение еще не принято. Правда, чтобы приоритеты в жизни расставились практически сами, обычно бывает достаточно слечь в постель. Организм как бы дает человеку наглядный урок: смотри, кто тебе важен и какие отношения важны, когда ты заболел. Люди вдруг понимают: если я стану инвалидом, то на работе уж точно никому не буду нужен. Иногда, как результат болезни, увольняются с того места, где их слишком эксплуатируют, или что-то меняют в своем отношении к работе.
Сложнее всего, когда заболевший только начинает понимать, что его что-то не устраивает. Ресурсов на перемены нет, смиряться с тем знанием, которое дала болезнь, не хочется. Да и мотивации выздоравливать, честно говоря, нет. Тогда болезнь дает оправдание бездействию. Выражаться это может в форме: “Я от него не ухожу, потому что кому ж я нужна, инвалид” или “Как же я заработаю больная”.
В любом из этих и других случаев у человека возникает острый дефицит ресурсов. И тогда очень важно, чтобы кто-то в семье поддерживал пациента. Понятное дело, что женам и мужьям , родителям самим страшно, когда близкий человек тяжело болеет. Трудно выбрать стратегию лечения: идти ли на операцию, к мануальщику или к целителю.
Я безусловно выбираю в этом случае медицину в сочетании с целительством. Потому что именно при нетрадиционном лечении я делюсь с человеком своими силами, ресурсами в большом количестве. Причем я их направляю непосредственно туда, где «прорвало», где обнаружилось слабое место. И, кстати, это место потом перестает быть слабым. Потому что рецидивов практически не бывает. А вот после операции, наоборот, поясница становится очень уязвимой, и операции на ней могут повторяться несколько раз.
И конечно, очень важна простая человеческая поддержка. А также ясность, которую дает нам взгляд со стороны. Иногда достаточно одной-двух фраз, чтобы человек увидел, где он позволяет себя эксплуатировать другим или нещадно эксплуатирует сам себя.
Часто в процессе избавления от грыжи люди переживают свой собственный тяжелый экзистенциальный кризис. И я бываю очень рада когда вместе с “чистой” контрольной томограммой, люди приносят мне и хорошие новости “о жизни”. Например, рассказывают, что после лечения у них в целом все наладилось. Теперь они живут спокойнее и понимают, в чем их основные приоритеты. И ни спина, ни голова больше не болит.

Как привычное напряжение и хроническая боль переходят в настоящую болезнь?

 

Вот я осторожно передвигаюсь по скользкому льду. Чувствую себя уверенно, собрана и ощущаю, что вполне владею своим телом для того, чтобы удачно балансировать. И вдруг, в какой-то момент что-то отвлекает. Или под ногами камешек или более скользкий участок и я ощущаю, как опора буквально уходит из-под ног. Баланс утерян. Еще есть надежда его поймать… И я медленно прохожу точку невозврата… Бумс!…

Примерно так же бывает с головной болью. Сначала я чувствую что устала, перенервничала и т. д., и у меня побаливает голова. Но при этом сохраняется ощущение контроля своей жизни и своего самочувствия. Я знаю, что смогу доделать работу с такой головой. Или могу выпить таблетку или полежать отдохнуть. Но вот что-то происходит, и я теряю ощущение баланса. Опора точно так же уходит из-под ног. И я уже чувствую бессилие, растерянность, слабость, помимо боли, голова становится мутная. И понимаю, что теперь мне очень трудно повлиять на свое самочувствие. И еще труднее работать в таком состоянии. И даже лечь отдохнуть или взять больничный на 3 дня может не помочь. Я потеряла контроль над своей жизнью и своим телом.
Так же и с заболеваниями позвоночника.
Много месяцев я ощущала нытье в пояснице или натянутую мышцу в шее и периодически думала, что надо пойти на массаж или выпить таблетку или обратиться к врачу и т. д.
Но вдруг в какой-то момент что-то происходит такое, что все в моих ощущениях меняется. Я теряю это равновесие. Боль становится совсем другой, и главное, она не подчиняется привычным способам. Не помогает таблетка, не помогает “полежать” или размяться. Часть меня начала жить своей жизнью. И тут я теряюсь, пугаюсь. Беда в том, что именно в этот период многие люди пытаются делать вид, что еще могут все контролировать. Или приходят в панике к врачу/массажисту, тот помогает и пациент тут же радостно опять бежит на свой лед, уверенный что контроль к нему вернулся и все стало как прежде. Не стало. Как прежде уже не будет.
Если произошло качественное изменение в работе опорно-двигательного аппарата, то уже так легко назад ничего не вернется. Нужно признать новую реальность. И уже из нее строить свои планы по реабилитации. И вообще планы на жизнь. Это как в первые минуты после перелома. Кажется, что еще можно встать и бежать. И очень трудно смириться с тем, что нет. Уже не побежишь. С позвоночником беда в том, что он иногда еще дает возможность побегать и поотрицать болезнь. Но при этом, безусловно, проблема усугубляется. Чем раньше начать заботиться о себе, чем скорее признать изменившуюся реальность, тем больше шансов восстановить здоровье и полноценную подвижность в спине и во всем теле.

Вагинальный оргазм: как я его получила и причем тут мужчина

О вагинальных оргазмах сейчас не пишет только ленивый. А я не ленивая — на поиски этого пресловутого оргазма мне понадобилось 9 лет. Зато теперь я вполне могу делиться собственным опытом — открытий и наблюдений за эти годы было сделано немало.

Мифы, предрассудки, проблемы

Сейчас уже известно, что вагинальный оргазм тоже возникает благодаря клитору, просто для его достижения нужна несколько иная стимуляция. Во время классического полового акта с партнером затрагиваются чувствительные окончания у входа во влагалище и пресловутая точка G, то есть клитор изнутри. Вагинального оргазма лично я много лет не могла достичь. И это несмотря на легкость получения обычного клиторального любым способом (и самой, и с партнером).

Я много переживала, что я “не такая” женщина, раз не испытываю вагинальный оргазм. Кстати, мне кажется, что эта проблема была напрямую связана со сложностями в родах, в результате которых мне пришлось делать кесарево сечение. Несмотря на то, что я всегда была очень независимой современной женщиной, на меня все равно давили предрассудки из серии “не сама родила — значит, не настоящая женщина” или “не кончаешь с мужем одновременно — см. предыдущий пункт”. Признаться себе в этом я долго не могла, но давление стереотипов от этого не ослабевало, скорее наоборот.

Психология и секс

Когда я пошла на личную терапию, я сразу задумалась о критериях ее успешного завершения. И одним из них стало получение вагинального оргазма. Причем психологу я этого не говорила. Стеснялась. Тем более, что это был мужчина, да и непосредственно про секс мы не работали. Но я понимала, что особенности моей личности, а вернее, моего невроза и виноваты в этой проблеме. И если я начну испытывать полноценные сочетанные оргазмы, то значит от невроза я наконец избавилась. Сразу могу сказать: оргазмы, и сразу много, случились примерно на 9-м году терапии. Хотя до сих пор, еще много лет после, я продолжаю ходить к психологам. Просто, кроме секса, есть еще много интересных и важных вещей, которые я могу получить благодаря терапии.

Мне с самого начала было понятно, что основная моя проблема в недоверии к мужчинам, в том, что не могу до конца отпустить контроль. Причём, если речь про клитор, то там контроль отпустить можно, а вот с вагинальным оргазмом — уже никак. Думаю, это было связано с какой-то глобальной конкуренцией с мужчиной. С непризнанием его силы или важности, а может быть, и того, и другого. А за этим непризнанием пряталась моя неуверенность, невозможность опереться на себя. И я говорю даже не про независимость, а про куда более простые вещи. Ощущение своего тела, своих желений. Моя точка сборки как бы находилась не внутри моего тела, а в партнере. И признать такое сильное влияние на меня со стороны другого было бы слишком опасно. Я как будто совсем бы в нем растворилась и потеряла себя.

Поэтому я очень старалась испытать оргазм каждый раз и каждый раз в какой-то момент все обламывалось, не дойдя до кульминации. Как мне удалось преодолеть эту сложность? Мне кажется, самые главные подвижки произошли, когда я стала чувствовать свое тело, различать тонкости ощущений, совсем даже не сексуальных. То есть, когда я соединила голову и тело. Ведь у нас как. Сначала мы ощущаем в теле что-то (тепло, холод, покалывание, мурашки, давление в мышцах), а уже потом на основании этих элементарных ощущений формируются эмоции. Это уже в лимбическом отделе мозга, и только потом, ощущения накладываются на опыт и получаются чувства. Мне пришлось восстановить заново эту цепочку, научиться чувствовать себя отдельной от всех, научиться жить в своем теле, а не в фантазиях, мыслях, мечтах или самобичевании. И только потом я смогла двигаться дальше.

Другой и я

Следующим сложным этапом было научиться видеть партнера. Не фантазии о нем, а его самого, такого как он есть. Наверное, труднее всего оказалось обрести навык одновременно видеть партнера и чувствовать свое тело. И во время секса в особенности. Когда заводишься и от него, глядя на него, прикасаясь к нему, и от своих ощущений, которые он доставляет. Вообще я давно заметила, что самые приятные ощущения возникают, когда концентрируешься не на самом воздействии, а на 2 разных ощущениях или происходящих процессах.

Оргазм оргазму рознь

Клиторальные оргазмы, разумеется, бывают разными, но обычно — острые, приятные, больше всего похожие на феерверк. Но при этом от них редко расслабляется все тело. Бывает даже, что, наоборот, после такого оргазма я обнаруживаю, что мой пресс сильно напряжен, а я очень устала.

А вот вагинальные оргазмы, по моему опыту, куда менее яркие, но от них сильно трясет тело, и оно сильно расслабляется. Я испытываю глубокие растекающиеся переживания. Они захватывают меня всю. Это более удовлетворяющие оргазмы.

Уроки оргазма

Очень важно научиться дышать и расслаблять живот в процессе. Был период, когда я специально следила за своим дыханием в процессе секса и старалась даже надувать живот, чтобы он расслабился и не зажимался. Это нужно не всем, но может помочь тем, кто привык изначально сдерживать дыхание. Огромную роль в деле достижения оргазма играет сдерживание. Любое. Например, если мне надо вести себя тише, потому что в соседней комнате спят дети, то оргазмы гарантированно будут слабее. И достичь их труднее. Может сдерживать страх, что партнеру будет некомфортно от моих громких или ярких проявлений. И наоборот, если партнер от меня в восторге, если его заводит мой темперамент, то этого достаточно для прекрасных оргазмов.

Кстати, вполне может сдерживать и то, что партнер очень старается и как бы ждет от вас оргазма. Я в какой-то момент сказала про себя: «Хрен тебе, а не оргазм!» и тут меня впервые и накрыло! ))

Быстрее, выше, сильнее

Еще очень важный момент. Когда случился первый вагинальный оргазм, я догадалась об этом по косвенным признакам. Потому что это были какие-то очень слабые сокращения, совсем без всякого удовольствия — просто что-то внутри слегка подергалось. Но опытный партнер в тот момент сказал, что это оно. Сокращения совершенно точно оргазмические. Правда, и приятные ощущения появились очень быстро, буквально со второго или третьего оргазма. Но сперва не очень острые — интенсивность нарастала постепенно. И как же мне было обидно от того, что я много лет назад много раз испытывала подобное, но не придала значения слабым импульсам. И они угасли. А если бы я поступила иначе, отнеслась к себе внимательнее, я могла бы гораздо раньше разнообразить свою сексуальную жизнь.

Пара слов мужчинам

Иногда мужчинам кажется, что партнерша ожидает от них чего-то сверхъестественного. Как будто от мужчины только зависит разбудить “спящую красавицу”. Но на самом деле ни размеры, ни навыки не так важны, как умение принимать женщину, которая рядом.

Да, я сейчас говорю только о сексе. В отношениях могут быть и конфликты, и споры, и разногласия. Но как только вы оказываетесь в постели, мужчине необходимо принимать женщину. Даже если ее начало трясти, она расплакалась или почти потеряла сознание — мужчина все равно должен оставаться рядом. Не подшучивать, не отстраняться, не бежать на кухню пить чай — а просто быть близко, насколько это возможно. И этого почти достаточно для того, чтобы быть хорошим любовником. Ещё, может быть, только не торопиться. Особенно во время прелюдии.

Если по мужчине видно, что он сейчас участвует в какой-то личной олимпиаде, партнерше, скорее всего, будет уже не до секса. Важно обоим видеть и чувствовать друг друга, сохранять контакт в каждую минуту.

Вместо послесловия

В общем, резюмируя, как говорит мой опыт, начинать поиски вагинального оргазма следует с восстановления контакта со своим телом. Затем нужно научиться видеть партнера и доверять ему. А дальше — просто не упустить тот момент, когда оргазм все-таки случился, хотя и не такой сильный, как вам бы хотелось. А как это происходило у вас? Через какие сложности пришлось пройти, с какими проблемами (возможно, далекими от самого секса) столкнуться?

В водовороте эмоций

Эмпатия — это один из краеугольных камней близких отношений. Именно она дает нам возможность сочувствовать, радоваться за другого или переживать его неудачи вместе с ним. Но что делать, когда эмпатии становится слишком много?

Развод из-за телевизора?

“Я все пропускаю через себя. Мне жалко каждую бездомную собачку на улице. Когда в кино кому-то делают плохо, я замираю и потом долго прихожу в себя, как будто все это происходит со мной. Я уже давно перестала смотреть любые фильмы, кроме легких комедий. — клиентка говорит, быстро и сбивчиво. — Самый ужас и кошмар был, когда вечером муж смотрел сериалы про бандитов в нашей спальне. Представляете? На фоне полной идиллии, когда мы с детьми делаем уроки, читаем книжки, вдруг раздавался душераздирающий крик, как будто кого-то насилуют. Я каждый день жила как на войне. Даже хуже.

Это была одна из причин развода с мужем. У меня в доме нет телевизоров уже много лет. И даже если кто-то из детей смотрит мультики, то только в наушниках”.

Это типичная история про то, как человека с развитой эмпатией слишком сильно затягивают внешние эмоциональные поля. И вроде эмпатия это хорошее качество, все считают вас доброй и чувствительной. Но жить с этим чрезвычайно трудно и самому эмоциональному человеку и близким.

Все страшное — детям

Можно на минутку представить себе состояние детей описанной выше клиентки. Внезапно, после какого-то звука из телевизора, они просто теряют маму на целый вечер. Он замерла, перестала смеяться и играть, резко сделалась больной, уставшей или раздражительной. Более того, дети и сами обучаются так реагировать. Они считывают страх и запоминают, что когда кто-то кричит, надо замирать и ждать реальной агрессии. Даже если кричат в телевизоре. Или если кто-то рассказал неприятную историю.

Когда родители оказываются слишком чувствительными, они не могут контейнировать эмоции своих детей.

Допустим, малыш ударился и смотрит на маму в первый момент. Если мама в ресурсе, она спокойно возьмет ребенка на ручки, пожалеет. Но не будет усиливать трагедию, а наоборот, окажется буфером. И ребенок тут же побежит играть дальше. А когда мама сама раздражена, очень устала или напугана, то на ушиб ребенка она отреагирует тоже слишком эмоционально. Будет ли это жалость или злость, ребенок в любом случае научится реагировать на любые неприятности так, как будто они несут в себе огромную опасность и ведут к трагедии.

Но мало кто хочет, чтобы его ребенок воспринимал жизнь как трагедию. Наоборот, задача родителей и заключается в том, чтобы научить детей спокойно преодолевать трудности.

Река жизни

Отчего же возникает такая чрезмерная чувствительность? Проще всего это описать метафорой.

Плывёт человек по большой красивой реке. И вода в ней приятная, и берега с буйной красивой растительностью прекрасны, и островки как оазисы, на каждом что-то свое интересное, вкусное. Плыть по такой реке очень интересно. И каждому человеку можно найти местечко “по себе”. Кто-то выбирает острова с буйными развлечениями, кто-то тихие и необитаемые. Где-то можно пострелять, а где-то понежиться.

Но вот только на этой реке очень много водоворотов. И каждый затягивает с большой силой. Как окажешься в поле очередного водоворота, так и нахлебаешься воды. И забудешь куда плыл. Или силы закончатся и надо срочно отдыхать без всяких развлечений. А если попасть в самый сильный водоворот, то можно надолго попасть в зону страданий и вечной борьбы за жизнь.

И вот например, я попала в сильный водоворот еще в детстве и нахлебалась сильно. И мне никто не помог. Я выбралась, выплыла и плыву дальше. Но куда плыть я не знаю, так как приятных островов мне никто не показал. Там, где идет бурное веселье, я, конечно, увижу и могу на это соблазниться.

А вот острова для тихого уединения и спокойной радости я буду воспринимать как места одиночества и брошенности. И оказавшись на них, я буду очень несчастна.

И когда я, освоившаяся и повзрослевшая, плыву и вижу других людей, бьющихся в своих водоворотах, мне очень страшно за них. Я сразу вспоминаю себя на их месте и начинаю спасать каждого. Кидаюсь на помощь, совсем не рассчитав свои силы. В этот момент я чувствую себя сильной! Я же смогла, я же спаслась. И ужас, и страх отходят на последнее место. Они незаметны мне, когда я спасаю других. А эти другие обычно оказываются на удивление неблагодарными. Они не могут оценить нашего подвига. Они тоже кидаются опять в каждый водоворот. То ли спасать других, то ли зачем-то еще.

И я опять оказываюсь в водоворотах, опять нахлебываюсь воды. И нахожусь в вечном страхе и ужасе. Они лишь иногда сменяются гордостью и величием, когда мне удается кого-то вытащить и мне за это дают  очередную медаль.

Беда в том, что на самые лучшие острова я так попасть не могу. И, если честно посмотреть, то и спасти мне особо никого не удается.

А если удается, то со мной в водоворотах все время оказываются мои дети и моя семья. Например, я прекрасный врач, сутками нахожусь на работе и спасаю жизни другим людям. Но мои дети меня не видят, растут несчастными, становятся, например, наркоманами. Такое ведь часто бывает. И тогда мне в голову приходят очень неприятные мысли: «А зачем это все было?» или  «Стоило ли оно того?»

Когда нужно плыть… мимо

Вернусь к чувствительности. Например, я уже удовлетворила свои спасательские амбиции и хочу, наконец, отдохнуть. Или книжек умных начиталась и уже знаю, чем чревато спасательство. Или даже с психологом-водяным регулярно стала работать. И обнаружила свой комфортный темп жизни, который оказался гораздо более размеренным, чем модный или привычный. И заметила я уже спокойные острова, научилась на них удовольствие от жизни получать и деток своих растить в их темпе. И вот плыву я к очередному острову, на душе все хорошо, настроение с утра приятное.

Больших водоворотов я научилась более-менее избегать, и сама туда не втягиваюсь. Но постоянно рядом оказывается человек-водоворот, который так и норовит нагрузить меня своим эмоциональным напряжение, втянуть в свое состояние и настроение.

Часто таких людей называют эмоциональными вампирами. И я опять теряю силы и настроение и ресурсы.

Что же делать?

  1. Первым делом нужно научиться замечать, когда водоворот только начинает затягивать.  Например, когда другой человек начинает чем-то «грузить» или пугать.
  2. Заметив, постараться оказаться как можно дальше от того, что пугает. От человека или какой-то неприятной новости, события. Например, не нужно переходить по ссылке, если по заголовку четко понятно, что будет страшная душещипательная история.  Обычно к реальности эти статьи не имеют отношения, они написаны просто для нагнетания эмоций.
  3. Оказавшись в безопасном месте, следует «заземлиться». Почувствовать себя, опору на свое тело. Выдохнуть. Заметить что объективно вы сейчас в безопасности.
  4. Учиться выбираться из водоворотов или эмоциональных бурь, не цепляясь за кого-то другого, а остановившись и опираясь на самого себя. Прочувствовав сначала себя, свои ощущения, свое тело. Например, кто-то огорошил вас новостью, которая выбила вас из спокойного состояния. Не надо срочно звонить подружке или маме и накручивать себя и других. Постарайтесь сначала ощутить себя, оглядеться. Заземлиться. Вспомнить кто вы, где вы. Что для вас сейчас на самом деле важно.
  5. Учитесь плавать, не мотаясь по поверхности от одного источника эмоций к другому, а опираясь на себя, свои цели и интересы. Помните, куда и зачем вы плывете, и старайтесь не отвлекаться ни на что постороннее и вредоносное.
  6. Если вам нужна внешняя помощь и опора, найдите тех, кто не усиливает ваши колебания, а замедляет и возвращает вас к самому себе. На первых порах лучше, если это будет терапевт. Потом он поможет вам найти такую помощь и реальной жизни или вы сами увидите тех людей, которые смогут вас поддержать без вампиризма.
  7. Учитесь замечать и накапливать свои ресурсы, чтобы в трудной ситуации знать, на что опираться. В кризисе мы про все опоры сразу забываем, поэтому можно завести блокнотик–напоминалку, где записано что делать в сложных ситуациях. Дышать. Чувствовать тело. Вспомнить хорошее, позвонить надежным людям.

Словом, тренируйтесь плавать в свое удовольствие. Но только там, где сами хотите и с тем темпом, который вам подходит!

Соперницы: почему женщины конкурируют между собой

На днях в ленте увидела, как многие женщины всерьез обсуждают и осуждают Анну Каренину. И не за слабость, когда она собственно распрощалась с жизнью. А каждая за что-то свое. И ребенка-то Каренина бросила, и Вронского у Кити увела (хотя нигде и намека не было на то, что Вронский собирался на Кити жениться), и сбежала она с Вронским после болезни. В общем, как ни крути, Анна Каренина, по мнению участниц дискуссии, была ужасной женщиной.

Бои без правил

Правда? Или нет? Я сейчас не собираюсь защищать героиню романа. Я хочу поразмышлять о том, как мы, женщины, с удовольствием «мочим» не только книжных героинь, но и вполне реальных подруг, родственниц, соседок. Словом, любых женщин из нашего окружения. Осуждаем, ругаем, стыдим, виним. В интернете, как нигде, это очень видно и каждый день с разных сторон подсвечивается.

У меня была клиентка которая страшно осуждала приятельницу, ушедшую от молодого красивого и успешного мужа к другому, тоже интересному, мужчине. Особенно ее возмущало, что и муж, и любовник за эту даму активно боролись и готовы были “простить и принять”.

У меня тогда возникло 3 вопроса:

  • Что происходит в личной жизни Марины, раз она так яростно реагирует на чужие перипетии?
  • Почему она активно осуждает именно женщину в этом треугольнике?
  • Чего же Марина не позволяет себе? Что позволила себе та женщина, подруга, тем самым нарушив хрупкую защиту в виде табу?

Выяснилось все достаточно быстро и оказалось банально. Клиентка жила с мужем старше себя да и еще злоупотребляющим алкоголем. Отношения в семье охладели. А женщине было чуть за 30. Плюс у нее были маленькие дети, и она уже совсем поставила на себе крест как на женщине. Еще и немного поправилась.

Парадоксально, но факт

Хотя внешне Марина была действительно красавицей, сама она этого в тот момент не признавала. А может быть, специально стала делать немодные прически, покупать «бабские» наряды. Чтобы уж точно не провоцировать никого и не оказаться, как Анна Каренина, в сложной ситуации выбора.

Правда вот эта последняя часть была неосознанной. Клиентка совсем не замечала в этот момент  своей женственности. Она всецело ушла в роль мамы маленьких детей.

Когда мы поговорили об этом, женщина стала чуть честнее признаваться мне (а главное — себе) в своих желаниях. Она рассказала: “Больше всего меня цепляет то, что она позволила себе пойти за своим желанием. Не испугалась потерять мужа. И главное — мужчины таки за нее борются”.

Что же лежит в основе такой неуверенности в себе, когда женщина начинает думать, что никому не нужна и должна держаться за того, кто есть, какой бы он ни был?

Обычно, социальные мифы про “разведенок с детьми”, семейные истории и наставления по женской линии.

Но в данном случае был парадокс. Очень интересный, на мой взгляд. И я долго не могла себе его объяснить.

Ведь Марина была на самом деле красивой, пользовалась успехом у мужчин, знала о своей привлекательности и в ответ на прямой вопрос честно отвечала, что одна остаться не боится. Она знает, что легко найдет себе мужчину.

Эту уверенность в себе как в женщине, притягательной для мужчин, она ощущала в голове, плечах и груди.

А ноги, бедра, ягодицы и спина оставались бесчувственными и холодными, когда она думала о себе как о женщине. И поэтому Марина была абсолютно не уверена в себе и блокировала любые намеки на то, что можно позволить себе поменять свою жизнь, раз уж она перестала устраивать. У женщины не было опоры.

Женский мир

Мы стали разбираться. Оказалось, что Марине всегда было легко получить внимание мужчин, и дружила она больше с мужчинами. И в семье ей легче было с папой, хоть он и повел себя не лучшим образом, когда девочка стала взрослеть. Скорее осаживал расцветающую женщину, чтобы она “не возомнила о себе”, и раньше времени не пустилась во все тяжкие. Так он, по крайней мере, думал.

Но важнее здесь роль мамы. Мама Марины всегда критиковала. Всегда и все. И обо всех людях мама отзывалась с позиции конкуренции. Признать, что у кого-то что-то хорошо автоматически означало что она сама исчезает.

И Марина неосознанно начала подстраиваться к маминому образу мышления. Она стала чувствовать себя примерно так: “Если соседка сшила красивое платье, значит я исчезаю как женщина. Если к моей подружке подошел парень, когда мы рядом, значит, я опять-таки исчезаю как женщина, даже если мне этот парень совершенно не нужен и я сама воротила от него нос”.

В итоге у Марины сформировался такой интересный способ подтверждения себя как женщины: “Если я блистательна, и мужчины мне делают комплименты, я ненадолго расцветаю. Но в глубине души я же знаю, что я не такая, как ему показалось. Это просто в нем тестостерон играет”.

Откуда такое обесценивание самой себя ?

Женщине для формирования гендерного самовосприятия нужно, как это ни странно, признание со стороны женщин. Мужчины хоть штабелями будут падать к ногам — это не закроет глубокий внутренний раскол в душе девочки, не признанной мамой. В этом, я думаю, и кроется грустный секрет несчастной судьбы многих известных красавиц и актрис.

Пока Марину (Свету, Олю, Катю) другие женщины не признали равной, женственной, принадлежащей к их сообществу, она не сможет в полной мере ощутить себя как женщину.

И завидовала Марина, думая о своей подружке, именно этому. Та на самом деле дружила с девочками, у нее был свой “женский круг”, а еще она посмела искать свое личное счастье.

Марине пришлось много работать с “мамой”-терапевтом, чтобы научиться доверять женщинам и не ждать подвоха. И только после этой работы у Марины появилась опора на ноги и спину, только тогда она стала целостной и уверенной в себе. Вне зависимости от того сколько у нее поклонников.

Но пока многие женщины в нашем мире не прошли свою инициацию, не почувствовали принадлежность к женскому миру, они продолжают жестоко осуждать других более сексуальных и более смелых подруг. И именно поэтому они вместе с мужчинами смеются над блондинками, говорят это жуткое слово «насосала» и т д.

К сожалению, сколько других ни осуждай, сколько ни пытайся их вписать в свою урезанную и привычную картину реальности, сама от этого счастливее точно не станешь.

Важно попробовать обнаружить ту свою часть, которая буквально панцирем из напряженных или, наоборот, обесчувствленных мышц прикрывает наши истинные желания, нашу природную спонтанность и живость. И еще важно вспомнить те семейные установки и правила, которые регулируют нашу жизнь сейчас, несмотря на то, что они давно уже устарели и не защищают нас теперь, а, наоборот, подвергают опасности или, по крайней мере, сильно ограничивают нашу жизнь и жизнь наших детей.

Стоит вернуть себе — через тело, эмоции и мысли — контроль над своей жизнью, и она заиграет совершенно новыми красками и возможностями. И ресурсов станет намного больше, это абсолютно точно.