14963196_353257001675340_8595201989831695559_n1Мы, современные женщины, часто говорим о свободе, о своих желаниях и о необходимости быть собой. А я, как никто, знаю, насколько это трудно.

Планы и выгоды

Ко мне часто приходят клиентки, которые начитались современных статей и очень хотят “найти себя”, “не предавать себя”. Но получается у них это, к сожалению, очень своеобразно. Ведь то, что сидит в нашем мозге и уже давно прошито на подкорке, очень трудно менять. На словах мы все свободные и толерантные. А внутри все такие же, какими были в 15 лет. Напуганные, местами забитые, девочки-подростки. Или вообще 5-летние девочки, впервые столкнувшиеся с жестокостью и несправедливостью мира и принявшие решение выжить и не сломаться. Свернуться в свою раковину и в одиночестве сохранить свою психику. Или подстроиться под маму/папу/школу и стать послушной девочкой, отказавшись от своего мнения и своей жизни.

Несколько дней назад позвонила мне моя давняя подруга, и я по голосу поняла, что она опять устроила себе какую-то серьезную травму.

Отличительная черта Веры: постоянные болезни и травмы при очень активной и в целом счастливой жизни. И честность.

Однажды, когда она сильно болела бронхитом, и нам с трудом удавалось добиться улучшения, я ее спросила: перечисли выгоды которые тебе дает твоя болезнь сейчас. Конечно, Вера, как и все, поначалу на этот вопрос даже обиделась. Ей было очень плохо, она страдала, рушились все планы, она была некрасивая в своей болезни. А она никогда не переносила быть некрасивой. Может быть, это один из секретов ее счастливой семейной жизни на протяжении уже 30 лет.

Но недолго подумав, Вера стала перечислять выгоды, которые дал ей тогда бронхит. Я не помню все подробно. Но насчитали мы 16 пунктов! 16! И в этом ничего удивительного. На самом деле, Вера просто честна с собой. Когда мы с вами болеем, мы тоже можем насчитать не меньше.

Это вовсе не значит, что мы симулируем болезнь. Это всего лишь означает, что мы не находим другого способа справляться с жизнью, с ее вызовами и сложностями. И болезнь нам помогает обратить внимание на то, что на самом деле важно.

Ведь мир каждую минуту нам подсовывает ложные ценности. Каждый вокруг хочет захватить кусочек нашего внимания, наших ресурсов, нашей жизни.

И зачастую только через болезнь мы возвращаемся к себе. К своему телу, к своим потребностям и ценностям

Тогда, осознав все эти выгоды, Вера сильно задумалась и параллельно с выздоровлением стала постепенно менять свою жизнь. Особенно отношения с мамой и старшим братом, которые сильно давили на нее чувством вины.

Операция из-за сына

В этот раз Вера пришла с острым гайморитом, фронтитом, этмоидитом… Короче, воспалено пол-лица. Сильно. Несколько консультировавших врачей настаивают на операции, на удалении стоматологических конструкций, в общем, на серьезном хирургическом вмешательстве.

Когда Вера представила как она будет выглядеть после этого всего, она точно поняла, что на операцию не пойдет. И позвонила мне.

Что же в этот раз вызвало такой сильный конфликт в жизни Веры, что понадобилось столь сильное воспаление?

Долго выяснять не пришлось. Оказывается, она пригласила пожить к себе своего взрослого сына, с которым они никак не могут «перерезать пуповину». Сыну уже много лет, он то живет отдельно, то приходит к родителям. И очень хорошо умеет манипулировать мамой, а у Веры быстро включается чувство вины, ощущение, что она плохая мама и что-то ему недодала, когда он был маленький. И потому теперь, когда сыну 30 лет, должна за ним убирать, готовить и терпеть его наезды.

Когда я это пишу, всё кажется очевидным и Верино поведение странным. Это снаружи. Но внутри каждой мамы так или иначе есть убеждение, что она что-то такое особенное должна своим детям. Может быть, не у каждой, но очень у многих. У меня вот точно есть. И мне лично трудно «строить» сына-подростка, чтобы он, например, убирал у себя в комнате.

Простые слова

В этот раз лечить Веру было трудно. У неё оказалось действительно очень острое состояние. Но через день после сеанса она пришла ко мне уже почти без симптомов болезни. И первое, что я услышала от нее, было: «Я не готова так быстро отказываться от внимания и заботы близких!»

Не думайте что Вера сумасшедшая или истеричная. Она просто реально честна с собой.

Живя в прекрасной семье, где ее на самом деле всю жизнь любит и ценит муж, где прекрасные дети, Вера сама встает в колею “всеобщей мамочки”, обо всех круглосуточно заботящейся. И конечно, все с удовольствием этим пользуются.

Это как будто базовая прошивка. И, чтобы что-то поменять, нужно осознать, в какой колее мы находимся и попробовать действовать по-другому. Ну и отслеживать, конечно, чтобы не скатиться обратно в привычное “пони бегает по кругу”. Позже я спросила Веру, что изменилось в ее жизни после этой болезни, и она ответила:

— Я научилась говорить: «Я устала». И меня все слышат!

Это для нее и правда было удивлением. Что не надо болеть, истерить, отстаивать свои права. Близкие слышат. Надо только им сказать о своей усталости и позволить себе отпустить контроль за всеми. И пойти полежать и отдохнуть, когда хочется. Никто с голоду не умирает, оказывается.

Мне могут возразить, что не у всех такой хороший муж как у Веры и не всех дома сразу услышат. На что я отвечу: да, у каждого своя история. Но реально всегда стоит попробовать понять, чего же я сама хочу и сначала об этом просто сказать. Хотя бы себе.

Судя по количеству болезней у Веры, прекрасная семейная жизнь дается ей нелегко. Но и работу над собой она проделала уже большую. Я надеюсь, что впредь она будет говорить о своих потребностях словами, а не жесткими травмами и симптомами.