подростки

Подростковые трагедии девочек. Секс

 Рассказ А.:
— Когда мне было 13 лет, я стала чувствовать себя какой-то не такой. Папа резко в тот момент отстранился от меня. Не разговаривал, уходил при появлении меня в другую комнату. Не делал комплиментов, скорее наоборот, делал «антикомплименты». Мама непонятно за что злилась на меня все время. У меня как раз начались месячные, стала расти грудь. Я чувствовала себя как будто грязной, что ли. Испорченной, плохой. Говорю это сейчас, и мне нехорошо: руки дрожат и живот сводит.

В 11-13 лет девочка становится сексуально привлекательной. В ней начинает просыпаться женственность. В этом возрасте идут огромные изменения в организме, эти изменения буквально на девочку «обрушиваются». Ей сложно справиться с тем, что с ней происходит.

И, если она в этот момент не будет поддержана, это наложит отпечаток на всю ее дальнейшую жизнь.

Родителям тоже непросто. И мама, и папа видят, что дочка меняется, превращается в женщину. И если с ними самими, с их парой не все в порядке, дочка, вдобавок к собственным изменениям, которые и так ее «разносят», попадает в конфликт между родителями, активизированный ее взрослением.

Мама неосознанно, конечно, начинает ревновать папу к дочери, а папа может начать бояться сексуальности своего ребенка и отстраняться. Со стороны отца это часто выражается не только в равнодушии по отношению к дочке, но и в натуральном «мочилове».

Грубые неприятные шутки, замечания, ледяное отвержение. Тема может быть любой, не обязательно про секс. Почему не делаешь уроки? Куда собралась? Никаких прогулок! Иди мой посуду! Этого достаточно, чтобы девочка почувствовала стыд и неуверенность в себе и своей женственности. А также то, что мужчина может ею помыкать. Ведь самый главный мужчина в ее жизни — папа — именно это делает.

Хорошо, если родители на этапе взросления дочери осознаны, отслеживают чувства, которые у них вызывает происходящее, и могут дать им имена. И поддержать девочку. Но чаще происходит совсем по-другому.


Рассказ М.:
— Папа никогда не называл меня красивой, не одобрял то, как я выгляжу. Даже когда я наряжалась на дискотеку и показывалась родителям, он просто отворачивался, спасибо, что отпускал хоть. Мама требовала, чтобы я не красилась, «иначе начну привлекать мужчин». Привлекать мужчин казалось чем-то очень стыдным. Уже заранее, до выхода из дома, я чувствовала, что делаю что-то не так, но не понимала, что. Мама провожала меня взглядом, полным укора. Как будто за что-то осуждала. Я чувствовала, что в чем-то виновата, чего-то должна стыдиться, но не понимала, чего.

Настоящее признание своей женственности девушка может получить только от женщины. А самая главная женщина в жизни девочки — ее мама. И, не получив «благословения», девочка не чувствует ПРАВА быть сексуальной, красивой, обольстительной.

А если к этому добавляется еще и холодность папы, то женственность и сексуальность девочки блокируется еще более мощно. Она начинает бояться действительно привлекательных для нее парней, становится постоянно недовольной своим телом и вообще собой.

В будущем она, весьма вероятно, не сможет испытывать удовольствие от секса, потому что ее сексуальность будет вызывать у нее огромный стыд и вину. Заниматься сексом, чувствуя стыд, невозможно полноценно. Но это потом. А пока…

Рассказ В.:
— Я не чувствовала себя привлекательной и такой девочкой, которую можно уважать. Мальчишки в школе лапали меня за грудь, и от них нельзя было отбиться. Я их ненавидела за это, это было противно. Но я ничего не могла с этим сделать. Как будто они имели право так со мной обращаться. Родителям я ничего не говорила, это было очень стыдно. Но отвержение и молчаливые укоры мамы и папы демонстрировали мне то, что я сама в этой ситуации виновата. В общем, было такое впечатление, что я сама сотворила что-то ужасно стыдное, и из-за этого вынуждена терпеть насилие.

Очень, очень многие женщины переживают сексуальное насилие — в большей или меньшей степени. И часто это насилие приходится на подростковый возраст, когда и у девочек, и у мальчиков просыпается сексуальность. Если девочка в семье не поддержана ни мамой, ни папой, если она чувствует себя «грязной», отвергнутой, как героини этой статьи, то у нее формируется выученная беспомощность.

Уверенность, что она сама виновата в насилии и заслуживает его, что защитить себя невозможно.

И потом, во взрослом возрасте, велик риск связать свою жизнь с абьюзером, выше шанс попасть на различных антисоциальных личностей, которые будут самоутверждаться за счет женщины. Во всяком случае, у девочки с такой историей очень страдает самооценка и возможность защищать свои границы. А многие попросту начинают бояться секса. Испытывать во время сексуального акта реальную физическую боль. Даже уже благополучно выйдя замуж. Или другая крайность. Женщины решают навсегда избегать мужчин и близких отношений с ними. В любом случае девочке-подростку очень нужна поддержка в то время, когда она взрослеет.

Если родители девочки сбалансированы — папа в определенный момент не отстранился, дал дочери как следует «потренироваться» на нем в искусстве флирта, не отверг, но показал, что главная женщина в его жизни — все-таки мама, а мама проявила заботу и поддержку, не конкурируя с дочкой. От подобных ситуаций девочка оказывается практически застрахованной.

Бессознательно она так себя будет вести, что у ровесников не возникнет даже мысли о том, чтобы причинить ей какое-то зло. А впоследствии она станет выбирать мужчин, которые ее уважают и относятся всерьез. Тех, кто стал бы об нее «вытирать ноги», она просто не заметит, пройдет мимо.

Даже если девочка, которую вовремя поддержали, столкнется с сексуальным насилием (все-таки застраховаться от этого не может никто и ничем), это может не стать для нее травмой, калечащей жизнь. Да, это будет мощным событием, мимо которого нельзя просто пройти, но все-таки поддержка самых родных людей, знание, что всегда можно к этой поддержке обратиться, станет мощной опорой. У шрама в этом случае гораздо больше шансов зарубцеваться.

В приведенных рассказах я описала факты, которые рассказывали про себя участницы моего онлайн-курса по сексуальности (но все образы собирательные — конфиденциальность в этом вопросе крайне важна).

Кого-то в подростковом возрасте стыдили и винили родители, кто-то испытал насилие со стороны сверстников или взрослых. У всех было по-разному. На вебинарах они делились со мной и друг другом своей болью. Очень многие пережили такие или похожие события. И, безусловно, все столкнулись с последствиями этих травм и носят их в душе до сих пор.

Как излечиться от этих ран и «разморозить» застывшие части души уже во взрослом возрасте? Один из способов — делиться с другими женщинами и брать у них поддержку. Я попросила женщин поделиться ресурсными воспоминаниями, которые все-таки были в их жизни в школьные годы и старше. И оказалось, что позитивных воспоминаний много!

Кого-то в подростковом возрасте, когда с родителями не было общего языка, поддерживала близкая подруга, которой разрешали краситься и наряжаться. Кому-то тетя вовремя подарила книгу про женское тело и сексуальность. Другой девочке мама внушила мысль, что та прекрасна и любима. А кто-то мог делиться с бабушкой переживаниями первой любви, и бабушка поддерживала.

Обмен и травмирующими, и ресурсными воспоминаниями дает синергетический эффект. Девушки не только понимают, что они не одни в своих переживаниях, что само по себе освобождает от токсического стыда, но еще и как будто делятся друг с другом теплой поддерживающей энергией.
Каждая участница после такого обмена становится сильнее.


Девушки говорили, что для них очень ценно, что у каждой есть свои сложности и свои ресурсы: «Это как увидеть обычных живых женщин вместо глянцевых картинок. А то ведь кажется, что у всех идеально, и только у меня ужас какой-то». Другие писали о том, что даже само печатание своей истории в общем чате вебинара дает очень большой ресурс и высвобождает много энергии.

Это не самый простой материал. Он может вызвать много сопротивления и отвержения у тех, кто его прочитает. Но все-таки я считаю важным раскрыть эту тему. Хотя бы для того, чтобы женщины, столкнувшиеся с подобными событиями в подростковом возрасте, знали, что они не одни, и что их раны можно залечить.

Напишите про ваш опыт, если сочтете возможным поделиться им в социальной сети.

Подростки и терапия: опыт мамы и психотерапевта

Я неоднократно писала про трудности с сыном-подростком. Но за последний год (с его 15 до 16 лет) многое изменилось.
Я всегда понимала что сложности, с которыми сталкивается он, каким-то образом поддерживаю я сама. Более того, каким-то образом вся моя семья передает ему такое странное наследство.
Будучи психологом, я вроде всё (или очень многое) про это знала. Но применить к себе никак не получалось. Это неудивительно. Есть такой закон: когда ты внутри системы, ты не можешь увидеть и понять, что происходит. Нужно сначала из системы выйти. Поэтому психологи сами обращаются к психологам. Нельзя сделать операцию самому себе.
В итоге, испробовав за год все способы какие я только знала, я вдруг решила, что нам надо сходить на семейную терапию. Больше всего удивляюсь, почему я не сделала этого раньше! И вот мы все-таки пошли.
Удивительно. Всё, что было тревожным, хаотичным, непонятным, тупиковым, волшебным образом сложилось в один ясный до прозрачности пазл.
Поделюсь выводами, которые я сделала в ходе работы с психологом:
1) Все подростки мечутся, ищут себя, пробуют границы и это нормально. Странно то, что пробуют на маме. И те кто живет в полной семье, и с одной мамой и с отчимом. Состав семьи, полнота ее и даже то, родной отец или нет, особенно на это не влияет.
2) В ситуации, когда подросток проявляет агрессию в адрес мамы, отец или отчим должен вмешиваться. Здесь родители должны быть обязательно заодно. Но ни в коем случае нельзя за крики или претензии ругать или как-то наказывать подростка. Конечно, говорить о приемлемых формах обязательно. Но нельзя блокировать выражение всех противоречивых чувств подростка.
3) Меня больше всего поразило, что с подростком нельзя просто о чём-то договориться и потом применять санкции за нарушение договора. В нашем случае “камнем преткновения” стала уборка комнаты. Бесполезно устраивать про это скандал раз в 3 недели. Надо методично ежедневно напоминать. Так же как маленького ребенка учишь чистить зубы. Да, так же занудно и регулярно.
4) Подростку очень важно быть услышанным. И даже мама-психолог за год активных попыток и применения всех возможных способов может не слышать, пока ей не переведет профессиональный переводчик (семейный терапевт).
5) После развода роли меняются и старший ребенок в любом случае берет на себя функции главного мужчины, если он мальчик. Нужно прилагать немало усилий, чтобы он мог оставаться ребенком и не тащил на себя лишнюю ответственность.
6) По большому счету, я поняла, что пыталась увильнуть от выполнения определённых родительских функций. Я искренне думала, что раз он вырос и умный, то мне можно уже не делать то, что я недоделала в его детстве. Нельзя. Если мне трудно контролировать его уборку, то ему гораздо труднее. Если я не научила ребенка чему-то, то нельзя потом требовать чтобы он раз — и уже это умел. Даже если он уже большой и умный.
7) В моей семье очень распространена и укоренена конкуренция за роль «главной сиротки». То есть, чтобы получить внимание или ещё что-то, надо чтобы тебе было хуже всех. Мой сын отлично выучил этот способ. И ещё он хорошо понимает, что женщинам надо жаловаться на свою тяжелую жизнь, и тогда всё получишь. Или наоборот, от тебя отстанут с разными просьбами и делами.
Безусловно, он это делал неосознанно, поэтому искренне страдал.
8) Как только мы с мужем объединились, младшая тут же сориентировалась: «Это что же, мне теперь с Ильёй надо объединяться?» Это правило из учебника про семейные системы, которое она, конечно, ещё не знает. Но чувствует и успешно применяет.
9) Не стоит себя ругать за ошибки. Я первый раз мама подростка. А он первый раз подросток 🙂
Вот такой результат полуторачасового разговора одной семьи и двух психологов.
Стало легче и понятней. Как будто всё стало на свои места.
В результате сын уже 2 дня не отходит вечерами от моего мужа (ему он не родной, и мы живем вместе недавно). У них и раньше были хорошие отношения, но сын избегал лишнего общения со всеми нами.
Сегодня он несколько часов играл с младшей сестрой. Это вообще немыслимый результат.
И второй день он не жалуется на головную боль. И вообще не жалуется! Это суперкруто. И я тоже не чувствую себя вечно уставшей. Я тоже перестала быть сироткой. Ох как надеюсь, что это надолго.
А то я очень люблю пострадать и поболеть. Вернее даже не то, чтобы люблю. Скорее, язык коммуникации через телесные симптомы мне хорошо знаком и привычен.
Вот так сходили на терапию. Это всё-таки волшебство! Не устаю удивляться и любить психологию! Да, я фанат психотерапии. Не боюсь признаться, что обожаю своих терапевтов Тарасов Вячеслав и Тарасова Елена и горжусь тем, что они — мои учителя в работе с клиентами. Спасибо им за то волшебство, которому они меня учат.
Искренне ваша,
Наталья